Шриман Виджай Гаура Прабху

Vidjay_Gaura_Prabhu_10_1

 Я познакомился с сознанием Кришны в 1982 году в Днепропетровске, когда мне было 27 лет. В те годы я увлекался карате – по тем временам экзотическим видом восточных единоборств, проникшим в некоторые большие города СССР через «железный занавес».

 Для большей эффективности я соединил карате с занятиями йогой и вскоре обнаружил, что в каждом учебнике или руководстве по йоге дается ссылка на «Бхагавад-гиту». Мне сильно захотелось почитать не только отдельные цитаты, но и все тексты этой книги. Начался интенсивный поиск по всем каналам знакомых, библиотек – но безрезультатно! Нигде ничего. Но желание росло, и однажды мне позвонил мой друг и предложил: «Я тут привез две книги из Средней Азии… Тебе нужны?» Мое сердце ёкнуло, и с дрожью в голосе я спросил: «Как они называются?» В ответ, чтобы произнести отчетливо незнакомое слово, он начал читать по слогам: «Бха…га…».

«Бхагавад-гита!» — выпалил я.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Беру! – прокричал я в трубку.

В ответ прозвучало уже членораздельно: «50 рублей!» Оказалось, он привез из Ашхабада две книги из серии «Философские тексты Махабхараты» — «Бхагавад-гиту» и «Ану-гиту» издательства «Ылым», 1977 г., в переводе академика Б.Л. Смирнова.

Восторгу моему не было границ! Я не просто начал читать, а буквально набросился на книги! Но меня постигло глубокое разочарование, поскольку я не мог ничего в них понять. Раз прочел! Два прочел! С начала до конца, потом с конца до начала. И с середины пробовал, а понимания – ноль.

Вопрос, как говорится, завис в воздухе. Я делился своими переживаниями с друзьями, и, наконец, один из них уверенно сказал: «Я тут знаю одного, кто тебе поможет! Вот телефон, его зовут Женя, звони! Скажешь – от меня!»

Шел 1982 г. Л.И. Брежнев, «несгибаемый борец за мир», заканчивал свой последний год борьбы «за мир во всем мире»… На высотных домах красовались гигантские буквы: «СЛАВА КПСС!», «ПАРТИЯ – УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ НАШЕЙ ЭПОХИ!». СССР – одна шестая часть суши – жил своей, одному ему понятной внутренней жизнью, отгородившись от остальной части суши «железным занавесом», за которым и встретились два ищущих истину советских парня – Женя и Витя в г. Днепропетровске, на ул. Новозаводской, 89.

Его Святейшество Нитай Чайтанья Госвами Махарадж, ныне –гражданин духовного мира, в те далекие годы был, как и я, гражданином СССР. Так мы и встретились впервые в тихом, спокойном районе г. Днепропетровска.

Дом был частным, а комната Жени Жарова – небольшой, но уютной. Деревянный пол, светлое окно, чистые стены, книжные полки со множеством книг, украшением которых были 64 тома серии «Философское наследие».

 Vidjay_Gaura_Prabhu_10_4

 Познакомились… Жена – Таня, дочь – Таня… Первое впечатление – запредельное! Иной мир! Очень гостеприимная, радушная и доброжелательная семья. Уходить не хотелось… Ни от них, ни от «Бхагавад-гиты», выглядевшей гораздо толще академической, но на английском. Она лежала перед Женей на небольшом столике, такая загадочная, таинственная, по-прежнему недоступная, рядом с самой обычной советской настольной лампой, на основании которой выше выключателя шариковой ручкой было написано: «Харе Кришна». Так я прочел первые слова маха-мантры. Остальные слова прозвучали из уст Жени с соответствующими пояснениями…

Из пояснений Жени, поданных утонченно, изящно и достаточно убедительно, я вынес очень и очень мало, так как на тот момент был беспросветным атеистом. Но при слове «йога» по телу пробежали мурашки! Поэтому я и решил попробовать.

Начало было хорошим, легким. Карате – это здоровый образ жизни без дыма в легких и «огненной воды» в желудке, не говоря уже о «колесах», на которых легко можно скатиться в пропасть. Мясо я уже не ел года два. Женя был приятно удивлен и сразу перешел к делу – обучению духовной практике.

Где-то раз в неделю у Жени собирались ребята: Виталий Безверхий, Сергей Перепелкин, Володя Головко и Марк Филатов. Чистые, искренние, они проникновенно и с чувством пели Харе Кришна, поклонялись алтарю – нескольким черно-белым фотографиям, закрепленным на стене, благоговейно вкушали прасад и делились своим пониманием, почерпнутым из лекций Шри Вишнупада. Эти лекции были записаны на нескольких магнитофонных бобинах, а также запечатлены на ксероксных листах, на которых верхняя часть строчек (до половины) была видна, а нижняя – отсутствовала, но кто-то расшифровал, раскодировал тексты, дописав нижнюю часть букв шариковой ручкой. Вот и все источники знания, которыми мы обменивались друг с другом. Тогда все духовное знание было представлено в единственном экземпляре, и оно не должно было лежать без дела, просто так, поэтому Женя постоянно его «задействовал», чтобы оно «работало», ибо «сознание Кришны ждать не может».Vidjay_Gaura_Prabhu_10_7

 

Новые истины я по-прежнему воспринимал смутно, но, слушая пение Вишнупада и видя искренность Жени и остальных ребят, охотно приходил на встречи в уютную

комнатку с деревянным полом, порог которой однажды переступил настоящий Адепт!

Бхарадвадж Прабху выглядел потрясающе! Разумный, приятный, высокий и стройный! Знающий, чистый, лучистый и достойный! Он сразу «сдвинул» меня с «мертвой точки»! Теплом своего сердца он растопил лед в моем сердце, и я начал потихоньку что-то понимать. Говорил он ярко, ясно и убедительно! Он привез письмо Вишнупада, обращенное ко всем практикующим в СССР: «Кто поможет мне с переводом и распространением литературы, тот получит все мои благословения!»

 Эти слова глубоко проникли в мое оттаявшее сердце, но к тому времени порог маленькой, уютной комнатки с деревянным полом переступили также работники КГБ. У Жени был обыск — забрали всё, кроме настольной советской лампы с надписью «Харе Кришна» на основании. У него забрали даже мою академическую «Бхагавад-гиту». Но его самого на этот раз не тронули.

 Этот обыск ознаменовал начало нового периода – преследований и конспирации. Страх буквально висел в воздухе, но слова Шри Вишнупада с просьбой о помощи оказались сильнее животного страха, и однажды я купил в комиссионке большую пишущую машинку «Москва» — точно такую, что показывали в фильмах про Октябрьскую революцию. Когда я сказал об этом Жене, он расстроился: «Для кэгэбэшников пишущая машинка – как для кота свежая рыба. Аж хрипят от возбуждения!»

 Его огорчение можно было понять. Он после обыска писал людям в кителях соответствующие «объяснительные» и теперь ходил «под топором». Бхарадвадж тоже ходил «под топором» и писал соответствующие «объяснительные» не только в Днепропетровске, но и в других городах. Узнав о пишущей машинке, он обрадовался и сразу составил план использования открывшихся возможностей. Жене поручил переводить с английского, а мне – печатать рукописи перевода.

Vidjay_Gaura_Prabhu_10_5

 Женя начал переводить первыйтом «Прабхупада- лиламриты», а я тут же столкнулся с неожиданной проблемой. Оказывается, приобрести машинку – это только полдела! Нигде нет в свободной продаже ни бумаги, ни копирки, ни ленты для пишущих машинок! Кое-что удалось выпросить у знакомых машинисток – каплю в море: 10-20 листов белой бумаги, 3-4 листа копирки и старую ленту. Казалось – тупик. Но одна из машинисток подсказала, что в Москве есть специализированный магазин «Пишущие машинки» – один на весь СССР, – который этим добром свободно торгует! Я схватил сумку – и в столицу! Накупил всего. Копирка была индийская, тонкая, фирмы «Аmbassador»… И процесс пошел!

Женя – так же, как я и остальные, – посвящал труду на благо социалистического Отечества лучшее время дня, а остальное – Кришне. Поэтому процесс шел медленно. Я печатал быстрее, чем он переводил. Бхарадвадж это обдумал и решил обеспечить более полную загрузку «печатных возможностей». Потихоньку из других городов, с большими мерами предосторожности, начали поступать «в печать» рукописи других переводчиков. Это были небольшие книги: «Песенник», «Совершенные вопросы», но однажды он привез «Бхагавад-гиту», и «из печати вышло» целых 256 страниц формата А-4! Весь санскрит вписывался вручную!

Женя закончил первый том «Лиламриты» — 231 страница формата А4 и «Учение Господа Капилы» — 335 страниц формата А4.

Организацией дальнейших перемещений отпечатанного тоже занимался

 Бхарадвадж. Он был одаренный и бесстрашный организатор, великий конспиратор, а мы – старательные исполнители, переживающие и за Кришну, и за свои семьи.

И вот однажды в нашей квартире раздался звонок. Открываю. Передо мной стоял коренастый парень. Тихим, приглушенным голосом он быстро произнес: «Я от Бхарадваджа, из Риги…» Это был Саша Леонов, позднее – Атрея Риши дас. «Меня прислал Бхарадвадж отпечатать на твоей машинке к 500-летию со дня рождения Господа Чайтаньи переведенные части “Шримад-Бхагаватам”».

Взаимопонимание установилось сразу! У него были такие же «набитые» кулаки, как у меня! Каратист. На кухне мы с ним «отжались на костях», сели «на шпагаты» и сразу подружились! Приступили к печати…

У меня к тому времени уже было две пишущих машинки, каждая для определенной цели. У «Москвы» была широкая каретка, и лист формата А4 входил в нее боком, что позволяло печатать на нем страничку слева и справа, а потом перегибать его пополам. Так делались маленькие книги «половинного» формата стандартной печати, а большие книги печатались на портативной югославской машинке «TMB–deLUXE». Потом лист на ксероксе уменьшался в два раза – тоже до «половинного» формата – но и буквы при этом тоже уменьшались в два раза…

Портативную пишущую машинку я купил для села, куда ездил помогать родителям почти каждые выходные. Время терять было нельзя! Ибо в ушах звенело: «Сознание Кришны ждать не может!»

Поэтому я старался использовать для этого служения каждую свободную минуту с максимальной эффективностью.

 Vidjay_Gaura_Prabhu_10_8

«Максимальная эффективность» означала 5 экземпляров за одну «закладку». Обычно машинистки «отбивали» 2–3, но, чтобы «пробить» 5 листов плотной бумаги, на подушечки пальцев приходилась максимальная нагрузка. И при длительной работе они просто немели, а иногда из-под ногтей проступала кровь. Казалось – опять тупик! Но пришла подсказка – сделать из кожи амортизирующие чехольчики, оберегающие от прямых ударов подушечки пальцев! Проблема была решена, и мы с Сашей приступили!

Я сел за «Москву», а Саша – за портативную, и на следующий же день на ней начали лопаться «тяги»… У него были тренированные пальцы каратиста, похожие на куски стальных водопроводных труб. Но он оказался смекалистым (работал кровельщиком-жестянщиком) и придумал, как их ремонтировать, используя обыкновенные булавки. Задание Бхарадваджа было выполнено в срок! Это было очень приятное и продуктивное знакомство.

Кроме этого, Бхарадвадж попросил сфотографировать полностью весь «Шримад-Бхагаватам». На тот момент в СССР их было всего несколько экземпляров на английском языке. Девять песней на тончайшей бумаге в одной книге в черной обложке – что-то около 10 000 страниц.

По словам Бхарадваджа, все экземпляры, кроме одного, уже были изъяты КГБ во время обысков. Последний экземпляр привезла его жена Ананга-манджари в Днепропетровск. Фотографировать никто не умел, в том числе и я. Но так хотелось помочь! А если есть желание, то Кришна дает все остальное. В «комиссионке» удалось купить фантастическую по тем временам камеру «ЗЕНИТ–TTL». Зеркальную, с «прыгающей» диафрагмой! Я прошел ускоренные фотокурсы — и все получилось! Рулоны фотопленки и месяцы работы: сначала съемок, а потом архивирования. Отснятые и проявленные рулоны разрезались на полосы по 4 кадра на каждой, складывались в стопки, сверху и снизу накрывались подписанными полосками картона, и все скреплялось резинками и пряталось в тайниках. Завершив работу, я книгу вернул, а впоследствии, по указанию Бхарадваджа, печатал фотографии с негативов тех частей «Бхагаватам», которые надо было переводить, а затем отсылал по почте по указанным им адресам или передавал через курьеров-преданных.Vidjay_Gaura_Prabhu_10_3

  В основном были востребованы различные части первых трех песней и кое-что из 4-ой, 5-ой и 6-ой. Остальное не понадобилось, так как преданные в других городах тоже не сидели сложа руки. И вот в начале 1985 г. я открыл свой почтовый ящик и обнаружил там три извещения на посылки из Еревана. На мое имя… Я был в шоке, так как никаких знакомых у меня там не было. Взял паспорт, пошел на почту, и мне выдали три коробки – каждая килограмм по 10… Дома открыл: книги Прабхупады – «маленькие» и «Бхагавад-гита», скомплектованные и обрезанные, но без обложек. В одной из коробок нашел записку с сильным кавказским акцентом:

«Дарагой Выктар! Ты — наш друг! Высылаем тэбэ кныгы. Завэршите пэрэплет и распрастранитэ па указанным тут цэнам. Дэнги пэрэшлитэ на указанный адрэс…»

Рассказал про посылки Жене, у него тоже – шок… Переплетать никто не умел, но я решил попытаться. Желание было, и снова Кришна дал все остальное. На «маленькие» книги обложками стали фотографии соответствующего размера, которые потом перегибались пополам, а с «Гитой» было посложнее – ледерин, картон, всё как положено!

Распространяли: Женя, Сережа Колос (впоследствии – Бхагават-ачарья прабху), Марк Филатов. Я не распространял, так как хватало с лихвой другого служения, да и КГБ не дремало. Я всячески старался «не светиться» и не без оснований. Если бы ко мне заявились с обыском, то «улов» был бы отменным! Две пишущие машинки с отпечатанными на них листами; фотолаборатория: камера, два увеличителя, четыре больших глянцевателя, негативы и фотографии; оборудованная в домашних условиях переплетная мастерская с ксерокопированными книгами… На «срок» хватило бы всем! Жене Жарову советское правосудие «отмерило» бы щедро – больше всех. Но «садиться» он не был готов – как, впрочем, и я, и все остальные. Бхарадвадж был к этому готов и периодически «садился» и «ложился» в психушки. А потом выходил и снова без оглядки продолжал и продолжал. Я же вел себя тихо. Вставали мы рано – в 3:30, но свет я не зажигал, так как в это время все советские люди, кроме «кришнаитов», спят беспробудным сном. И если, наблюдая с улицы или из соседнего дома, агент КГБ зафиксирует регулярное, изо дня в день, включение света в 3:30, значит сомнений быть не может: там кришнаит!

Поэтому я вставал даже без будильника, впотьмах шел в ванную и совершал омовение. В нише мебельной стенки, за плотными шторками у меня был алтарик, освещавшийся маленькой лампочкой. И я смотрел на него в щелочку между шторками одним глазом и повторял джапу. Поэтому с улицы наша квартира в брахма-мухурту выглядела вполне советской и совсем не «кришнаитской». Изображения в нише тоже не стояли там все время, а прятались в небольшой тайничок, оборудованный внутри книги, где была вырезана середина. Так я и «проскочил» без обыска, но в КГБ побывал – три раза.

Vidjay_Gaura_Prabhu_10_2

  Первый раз – летом 1984 г. Я тогда работал инженером на днепропетровском радиозаводе, был на хорошем счету, и мою кандидатуру рассматривали на должность председателя Совета молодых специалистов. В порядке, так сказать, плановой проверки меня однажды пригласили в отдел кадров, где меня встретил молодой человек в штатском: «Сергей Викторович Жабин, старший лейтенант Управления КГБ по Днепропетровской области. Приходите к нам в Управление, у нас к Вам есть вопросы». Душа ушла в пятки. Рассказал Жене. Женя потух – у него вроде только-только все улеглось, а тут я…

Ходил я туда две недели. Выкручивался и «открещивался» как мог. Обещал, что больше никогда и ни за что! В тот раз – почти поверили. Давили сильно, но были обходительны и не стали мешать. Так я стал председателем Совета молодых специалистов.

А посылки из Еревана всё шли и шли. Книги переплетались, распространялись, и деньги за них пересылались в Армению. Но где-то в июле 1985 г. пришел только один ящик. Я его открыл дома, а книг – нет! Вместо них – листовки: «Кто заплатит ренту?» и «Мантра» Общества «Знание» («Из отчета лаборатории по исследованию биологических полей»).

Листовок было тысячи и… шокирующая записка: «У нас обыски и аресты… Нас преследует КГБ… Эта посылка – последнее, что удалось спасти. Распространите по почтовым ящикам». Я был потрясен. Побоялся сказать даже Жене и хотел все сжечь… Если бы я стал распространять их в нашем городе по почтовым ящикам, то за Женей пришли бы «люди в штатском» уже часа через два после начала распространения. Сознание мое было парализовано, и его охватила тьма.

25 сентября 1985 г. я уволился с радиозавода, а 26 сентября мне позвонил Витя Соболь, механик синельниковского рефрижераторного депо, и добрейшим голосом произнес: «Поехали с нами, с рефами, на автобусе в Молдавию на три дня!»

Я не верил своим ушам! Молдавия – не Днепропетровск! Скомплектовал листовки, добавил маленьких книг и с тремя увесистыми сумками – на вокзал! Рефы были удивлены: «Парень, в Молдавию едут с пустыми сумками, а обратно – с полными!» Это сейчас Молдавия – нищая республика, а в СССР она была уголком «рая земного», изобилующим различным «дефицитом».

Остановились в Бендерах, а утром – на Кишинев. Я – с двумя сумками. Только вышел – навстречу подполковник КГБ (знакомая эмблема – щит и на нем два скрещенных меча). Ноги подкосились, еле успокоился! Но зато потом листовки и маленькие книги сыпались в почтовые ящики жителей Кишинева целый день, а на следующий день – в Тирасполе.

 Vidjay_Gaura_Prabhu_10_01

 Три дня промелькнули, как вспышка молнии. Рефы «затарились» основательно! А я приближался к автобусу с пустыми сумками и неземной улыбкой. Один не выдержал и спросил: «Чего это ты такой счастливый? Ты же едешь обратно с пустыми сумками!» «Именно потому, что с пустыми», — ответил я. Сумки с молдавским вином, ящики с молдавским виноградом и связки книг издательства «Кишинев» падали с полок рефам на головы всю дорогу, а в Кишиневе и Тирасполе в 1985 г. падали первые капли милости Шрилы Прабхупады…

Так закончились посылки, но книги продолжались! Их теперь привозили в листах курьеры: Бхагават-ачарья, Бхарадвадж, Марк Филатов. Соблюдалась полнейшая конспирация! Что и откуда – вопросы не задавались. Тихо привозили, перегибали листы, прошивали «тетради» по 16 листов на швейных машинках, переплетали и распространяли. В середине 1986 г. Бхагават-ачарья привез самую крупную партию «Бхагавад-гит» в листах – целых 50 штук! На квартире Валерия Насада (ныне –Вьясадев прабху) нас было четверо: Женя Жаров, Сережа Колос, Марк Филатов и я. Фальцевали (перегибали) листы и прошивали «тетради». Раздался протяжный, настойчивый звонок в дверь. Решили не открывать. Звонок повторился, еще и еще. Потом стал непрерывным, а потом – умолк! Мы успокоились, и вдруг – от соседей через лоджию в квартиру влезают капитан милиции и человек в штатском. Капитан сказал: «А мы тут шли и решили зайти. Чего это вы не открываете? А что это тут у вас?» От лоджии они прошли в коридор, открыли дверь, и тут же в квартиру ввалилась целая толпа, стоявшая наготове за дверью. Понятые, общественность и еще люди в штатском. Начался основательный обыск. К концу появился хозяин квартиры Валерий Насад, который был немедленно приобщен к «материалам дела» в качестве участника нелегального религиозного сборища.

Забрали всё, что имело отношение к сознанию Кришны. И нас – тоже. Повезли на ул. Короленко в Главное управление КГБ по Днепропетровской области. Целую ночь были допросы, которые вели капитан Кесь Сергей Григорьевич и майор Гринько Александр Константинович. Утром нас отпустили.

Потом начались суды «общественности», а фактически «судилища» — по месту работы, режиссируемые «людьми в штатском». Затем – Игрень, областная психиатрическая лечебница. Сергей Колос, Марк Филатов и я стали ее пациентами. Нас туда привозили каждого по отдельности на служебных авто «люди в штатском» (меня привез капитан Кесь) и передавали из рук в руки «людям в белых халатах», которые немедленно приступали к делу.

Меня «лечили» три месяца в 1-ом отделении, применяя «инсулинотерапию». Инъекции инсулина начинали с самой маленькой дозы, увеличивая ее затем день ото дня. В какой-то из дней (у каждого индивидуально) доза становилась критической, и человек впадал в кому. Фактически это клиническая смерть: если медсестра опоздает с внутривенной инъекцией глюкозы, купирующей коматозное состояние, то конец… Норма «лечения» — 25 инсулиновых шоков плюс галоперидол, аминазин и сульфидные препараты для усиления «эффекта лечения».

После каждого «инсулиношока» у меня была полная потеря памяти! Только через пару часов я вспоминал самое простое – свое имя, а на следующий день все повторялось. На окнах – решетки, на дверях – замки, в коридорах – крепыши-санитары и «медсестры» — со шприцами…

Два раза в «лечебницу» приезжал майор Гринько и в кабинете заведующего 1-го отделения предлагал сделку: напиши заявление о причинении вреда твоему здоровью Жаровым Е.М., и тогда ты отсюда выйдешь, а он – «сядет». Но к большому огорчению майора, я этого так и не сделал.

А Женя Жаров сделал для меня тогда очень много! Навещал в «лечебнице», привозил прасад и с неподдельным состраданием смотрел на мое красное от нейролептиков лицо. Мы были тогда с ним настоящими друзьями, неосознанно следуя вайшнавскому правилу: «Равные должны дружить!» Тогда мы были с ним почти равные, но у каждого из нас впоследствии появились новые друзья, соответствующие нашему индивидуальному уровню духовного развития. И только моя жена Наташа остается моим бессменным другом, независимо от моего индивидуального уровня духовного развития. Она тоже приезжала в «лечебницу», была на допросе и прошла, не предав меня, через все это. Воистину – друзья познаются в беде.

Все это закончилось разгромной статьей в газете «Днепр вечерний», опубликованной 5 декабря 1986 г. под названием «Истина “под копирку”». Это был тяжелый удар КГБ по проповеднической активности небольшой группы днепропетровских преданных. Наше общение друг с другом минимизировалось – до наступления лучших времен, настоящей «оттепели», которая была уже не за горами.

Чем запомнилось то время? Неподдельной искренностью преданных и их глубочайшей верой! А в особенности – отсутствием вайшнава-апарадх. Этому способствовало колоссальное давление на преданных в СССР со стороны репрессивных, карательных органов тоталитарного государства. Тогда в КГБ СССР из десяти офицеров было создано подразделение «Поиск», которое координировало работу территориальных – республиканских и областных – управлений КГБ, охотившихся за горсткой преданных по всему Советскому Союзу.

В то время каждый из нас был друг для друга «лучом света в темном царстве»! Каждый ценился на вес золота. Именно тогда реально работал принцип: «Видеть хорошее и не замечать недостатков». С великой благодарностью принималась любая помощь от любых людей – патлатых, бородатых, обкуренных, исколотых и вступавших в недозволенные половые отношения.

И никакой конкуренции, политики и борьбы за «портфели». Наоборот! Многие тогда от себя эти «портфели» всячески отпихивали, не хотели быть лидерами. Почему? Да потому, что в то время имевшие «портфели» садились не на удобную вьясасану, а за решетку, и на них надевали не благоухающие цветочные гирлянды, а смирительные рубашки в психушке! И «вкушали» они тогда не маха-прасад от Божеств, а тюремную баланду, и вдыхали они не аромат благовоний, а табачный дым из прокуренных, туберкулезных легких зеков… Согласитесь, быть лидером на таких условиях готов далеко не каждый.

Материал подготовил Шриман Кришнананда прабху

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.