Шриман Виджай Гаура Прабху

Vidjay_Gaura_Prabhu_10_1

 Я познакомился с сознанием Кришны в 1982 году в Днепропетровске, когда мне было 27 лет. В те годы я увлекался карате – по тем временам экзотическим видом восточных единоборств, проникшим в некоторые большие города СССР через «железный занавес».

 Для большей эффективности я соединил карате с занятиями йогой и вскоре обнаружил, что в каждом учебнике или руководстве по йоге дается ссылка на «Бхагавад-гиту». Мне сильно захотелось почитать не только отдельные цитаты, но и все тексты этой книги. Начался интенсивный поиск по всем каналам знакомых, библиотек – но безрезультатно! Нигде ничего. Но желание росло, и однажды мне позвонил мой друг и предложил: «Я тут привез две книги из Средней Азии… Тебе нужны?» Мое сердце ёкнуло, и с дрожью в голосе я спросил: «Как они называются?» В ответ, чтобы произнести отчетливо незнакомое слово, он начал читать по слогам: «Бха…га…».

«Бхагавад-гита!» — выпалил я.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Беру! – прокричал я в трубку.

В ответ прозвучало уже членораздельно: «50 рублей!» Оказалось, он привез из Ашхабада две книги из серии «Философские тексты Махабхараты» — «Бхагавад-гиту» и «Ану-гиту» издательства «Ылым», 1977 г., в переводе академика Б.Л. Смирнова.

Восторгу моему не было границ! Я не просто начал читать, а буквально набросился на книги! Но меня постигло глубокое разочарование, поскольку я не мог ничего в них понять. Раз прочел! Два прочел! С начала до конца, потом с конца до начала. И с середины пробовал, а понимания – ноль.

Вопрос, как говорится, завис в воздухе. Я делился своими переживаниями с друзьями, и, наконец, один из них уверенно сказал: «Я тут знаю одного, кто тебе поможет! Вот телефон, его зовут Женя, звони! Скажешь – от меня!»

Шел 1982 г. Л.И. Брежнев, «несгибаемый борец за мир», заканчивал свой последний год борьбы «за мир во всем мире»… На высотных домах красовались гигантские буквы: «СЛАВА КПСС!», «ПАРТИЯ – УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ НАШЕЙ ЭПОХИ!». СССР – одна шестая часть суши – жил своей, одному ему понятной внутренней жизнью, отгородившись от остальной части суши «железным занавесом», за которым и встретились два ищущих истину советских парня – Женя и Витя в г. Днепропетровске, на ул. Новозаводской, 89.

Его Святейшество Нитай Чайтанья Госвами Махарадж, ныне –гражданин духовного мира, в те далекие годы был, как и я, гражданином СССР. Так мы и встретились впервые в тихом, спокойном районе г. Днепропетровска.

Дом был частным, а комната Жени Жарова – небольшой, но уютной. Деревянный пол, светлое окно, чистые стены, книжные полки со множеством книг, украшением которых были 64 тома серии «Философское наследие».

 Vidjay_Gaura_Prabhu_10_4

 Познакомились… Жена – Таня, дочь – Таня… Первое впечатление – запредельное! Иной мир! Очень гостеприимная, радушная и доброжелательная семья. Уходить не хотелось… Ни от них, ни от «Бхагавад-гиты», выглядевшей гораздо толще академической, но на английском. Она лежала перед Женей на небольшом столике, такая загадочная, таинственная, по-прежнему недоступная, рядом с самой обычной советской настольной лампой, на основании которой выше выключателя шариковой ручкой было написано: «Харе Кришна». Так я прочел первые слова маха-мантры. Остальные слова прозвучали из уст Жени с соответствующими пояснениями…

Из пояснений Жени, поданных утонченно, изящно и достаточно убедительно, я вынес очень и очень мало, так как на тот момент был беспросветным атеистом. Но при слове «йога» по телу пробежали мурашки! Поэтому я и решил попробовать.

Начало было хорошим, легким. Карате – это здоровый образ жизни без дыма в легких и «огненной воды» в желудке, не говоря уже о «колесах», на которых легко можно скатиться в пропасть. Мясо я уже не ел года два. Женя был приятно удивлен и сразу перешел к делу – обучению духовной практике.

Где-то раз в неделю у Жени собирались ребята: Виталий Безверхий, Сергей Перепелкин, Володя Головко и Марк Филатов. Чистые, искренние, они проникновенно и с чувством пели Харе Кришна, поклонялись алтарю – нескольким черно-белым фотографиям, закрепленным на стене, благоговейно вкушали прасад и делились своим пониманием, почерпнутым из лекций Шри Вишнупада. Эти лекции были записаны на нескольких магнитофонных бобинах, а также запечатлены на ксероксных листах, на которых верхняя часть строчек (до половины) была видна, а нижняя – отсутствовала, но кто-то расшифровал, раскодировал тексты, дописав нижнюю часть букв шариковой ручкой. Вот и все источники знания, которыми мы обменивались друг с другом. Тогда все духовное знание было представлено в единственном экземпляре, и оно не должно было лежать без дела, просто так, поэтому Женя постоянно его «задействовал», чтобы оно «работало», ибо «сознание Кришны ждать не может».Vidjay_Gaura_Prabhu_10_7

 

Новые истины я по-прежнему воспринимал смутно, но, слушая пение Вишнупада и видя искренность Жени и остальных ребят, охотно приходил на встречи в уютную

комнатку с деревянным полом, порог которой однажды переступил настоящий Адепт!

Бхарадвадж Прабху выглядел потрясающе! Разумный, приятный, высокий и стройный! Знающий, чистый, лучистый и достойный! Он сразу «сдвинул» меня с «мертвой точки»! Теплом своего сердца он растопил лед в моем сердце, и я начал потихоньку что-то понимать. Говорил он ярко, ясно и убедительно! Он привез письмо Вишнупада, обращенное ко всем практикующим в СССР: «Кто поможет мне с переводом и распространением литературы, тот получит все мои благословения!»

 Эти слова глубоко проникли в мое оттаявшее сердце, но к тому времени порог маленькой, уютной комнатки с деревянным полом переступили также работники КГБ. У Жени был обыск — забрали всё, кроме настольной советской лампы с надписью «Харе Кришна» на основании. У него забрали даже мою академическую «Бхагавад-гиту». Но его самого на этот раз не тронули.

 Этот обыск ознаменовал начало нового периода – преследований и конспирации. Страх буквально висел в воздухе, но слова Шри Вишнупада с просьбой о помощи оказались сильнее животного страха, и однажды я купил в комиссионке большую пишущую машинку «Москва» — точно такую, что показывали в фильмах про Октябрьскую революцию. Когда я сказал об этом Жене, он расстроился: «Для кэгэбэшников пишущая машинка – как для кота свежая рыба. Аж хрипят от возбуждения!»

 Его огорчение можно было понять. Он после обыска писал людям в кителях соответствующие «объяснительные» и теперь ходил «под топором». Бхарадвадж тоже ходил «под топором» и писал соответствующие «объяснительные» не только в Днепропетровске, но и в других городах. Узнав о пишущей машинке, он обрадовался и сразу составил план использования открывшихся возможностей. Жене поручил переводить с английского, а мне – печатать рукописи перевода.

Vidjay_Gaura_Prabhu_10_5

 Женя начал переводить первыйтом «Прабхупада- лиламриты», а я тут же столкнулся с неожиданной проблемой. Оказывается, приобрести машинку – это только полдела! Нигде нет в свободной продаже ни бумаги, ни копирки, ни ленты для пишущих машинок! Кое-что удалось выпросить у знакомых машинисток – каплю в море: 10-20 листов белой бумаги, 3-4 листа копирки и старую ленту. Казалось – тупик. Но одна из машинисток подсказала, что в Москве есть специализированный магазин «Пишущие машинки» – один на весь СССР, – который этим добром свободно торгует! Я схватил сумку – и в столицу! Накупил всего. Копирка была индийская, тонкая, фирмы «Аmbassador»… И процесс пошел!

Женя – так же, как я и остальные, – посвящал труду на благо социалистического Отечества лучшее время дня, а остальное – Кришне. Поэтому процесс шел медленно. Я печатал быстрее, чем он переводил. Бхарадвадж это обдумал и решил обеспечить более полную загрузку «печатных возможностей». Потихоньку из других городов, с большими мерами предосторожности, начали поступать «в печать» рукописи других переводчиков. Это были небольшие книги: «Песенник», «Совершенные вопросы», но однажды он привез «Бхагавад-гиту», и «из печати вышло» целых 256 страниц формата А-4! Весь санскрит вписывался вручную!

Женя закончил первый том «Лиламриты» — 231 страница формата А4 и «Учение Господа Капилы» — 335 страниц формата А4.

Организацией дальнейших перемещений отпечатанного тоже занимался

 Бхарадвадж. Он был одаренный и бесстрашный организатор, великий конспиратор, а мы – старательные исполнители, переживающие и за Кришну, и за свои семьи.

И вот однажды в нашей квартире раздался звонок. Открываю. Передо мной стоял коренастый парень. Тихим, приглушенным голосом он быстро произнес: «Я от Бхарадваджа, из Риги…» Это был Саша Леонов, позднее – Атрея Риши дас. «Меня прислал Бхарадвадж отпечатать на твоей машинке к 500-летию со дня рождения Господа Чайтаньи переведенные части “Шримад-Бхагаватам”».

Взаимопонимание установилось сразу! У него были такие же «набитые» кулаки, как у меня! Каратист. На кухне мы с ним «отжались на костях», сели «на шпагаты» и сразу подружились! Приступили к печати…

У меня к тому времени уже было две пишущих машинки, каждая для определенной цели. У «Москвы» была широкая каретка, и лист формата А4 входил в нее боком, что позволяло печатать на нем страничку слева и справа, а потом перегибать его пополам. Так делались маленькие книги «половинного» формата стандартной печати, а большие книги печатались на портативной югославской машинке «TMB–deLUXE». Потом лист на ксероксе уменьшался в два раза – тоже до «половинного» формата – но и буквы при этом тоже уменьшались в два раза…

Портативную пишущую машинку я купил для села, куда ездил помогать родителям почти каждые выходные. Время терять было нельзя! Ибо в ушах звенело: «Сознание Кришны ждать не может!»

Поэтому я старался использовать для этого служения каждую свободную минуту с максимальной эффективностью.

 Vidjay_Gaura_Prabhu_10_8

«Максимальная эффективность» означала 5 экземпляров за одну «закладку». Обычно машинистки «отбивали» 2–3, но, чтобы «пробить» 5 листов плотной бумаги, на подушечки пальцев приходилась максимальная нагрузка. И при длительной работе они просто немели, а иногда из-под ногтей проступала кровь. Казалось – опять тупик! Но пришла подсказка – сделать из кожи амортизирующие чехольчики, оберегающие от прямых ударов подушечки пальцев! Проблема была решена, и мы с Сашей приступили!

Я сел за «Москву», а Саша – за портативную, и на следующий же день на ней начали лопаться «тяги»… У него были тренированные пальцы каратиста, похожие на куски стальных водопроводных труб. Но он оказался смекалистым (работал кровельщиком-жестянщиком) и придумал, как их ремонтировать, используя обыкновенные булавки. Задание Бхарадваджа было выполнено в срок! Это было очень приятное и продуктивное знакомство.

Кроме этого, Бхарадвадж попросил сфотографировать полностью весь «Шримад-Бхагаватам». На тот момент в СССР их было всего несколько экземпляров на английском языке. Девять песней на тончайшей бумаге в одной книге в черной обложке – что-то около 10 000 страниц.

По словам Бхарадваджа, все экземпляры, кроме одного, уже были изъяты КГБ во время обысков. Последний экземпляр привезла его жена Ананга-манджари в Днепропетровск. Фотографировать никто не умел, в том числе и я. Но так хотелось помочь! А если есть желание, то Кришна дает все остальное. В «комиссионке» удалось купить фантастическую по тем временам камеру «ЗЕНИТ–TTL». Зеркальную, с «прыгающей» диафрагмой! Я прошел ускоренные фотокурсы — и все получилось! Рулоны фотопленки и месяцы работы: сначала съемок, а потом архивирования. Отснятые и проявленные рулоны разрезались на полосы по 4 кадра на каждой, складывались в стопки, сверху и снизу накрывались подписанными полосками картона, и все скреплялось резинками и пряталось в тайниках. Завершив работу, я книгу вернул, а впоследствии, по указанию Бхарадваджа, печатал фотографии с негативов тех частей «Бхагаватам», которые надо было переводить, а затем отсылал по почте по указанным им адресам или передавал через курьеров-преданных.Vidjay_Gaura_Prabhu_10_3

  В основном были востребованы различные части первых трех песней и кое-что из 4-ой, 5-ой и 6-ой. Остальное не понадобилось, так как преданные в других городах тоже не сидели сложа руки. И вот в начале 1985 г. я открыл свой почтовый ящик и обнаружил там три извещения на посылки из Еревана. На мое имя… Я был в шоке, так как никаких знакомых у меня там не было. Взял паспорт, пошел на почту, и мне выдали три коробки – каждая килограмм по 10… Дома открыл: книги Прабхупады – «маленькие» и «Бхагавад-гита», скомплектованные и обрезанные, но без обложек. В одной из коробок нашел записку с сильным кавказским акцентом:

«Дарагой Выктар! Ты — наш друг! Высылаем тэбэ кныгы. Завэршите пэрэплет и распрастранитэ па указанным тут цэнам. Дэнги пэрэшлитэ на указанный адрэс…»

Рассказал про посылки Жене, у него тоже – шок… Переплетать никто не умел, но я решил попытаться. Желание было, и снова Кришна дал все остальное. На «маленькие» книги обложками стали фотографии соответствующего размера, которые потом перегибались пополам, а с «Гитой» было посложнее – ледерин, картон, всё как положено!

Распространяли: Женя, Сережа Колос (впоследствии – Бхагават-ачарья прабху), Марк Филатов. Я не распространял, так как хватало с лихвой другого служения, да и КГБ не дремало. Я всячески старался «не светиться» и не без оснований. Если бы ко мне заявились с обыском, то «улов» был бы отменным! Две пишущие машинки с отпечатанными на них листами; фотолаборатория: камера, два увеличителя, четыре больших глянцевателя, негативы и фотографии; оборудованная в домашних условиях переплетная мастерская с ксерокопированными книгами… На «срок» хватило бы всем! Жене Жарову советское правосудие «отмерило» бы щедро – больше всех. Но «садиться» он не был готов – как, впрочем, и я, и все остальные. Бхарадвадж был к этому готов и периодически «садился» и «ложился» в психушки. А потом выходил и снова без оглядки продолжал и продолжал. Я же вел себя тихо. Вставали мы рано – в 3:30, но свет я не зажигал, так как в это время все советские люди, кроме «кришнаитов», спят беспробудным сном. И если, наблюдая с улицы или из соседнего дома, агент КГБ зафиксирует регулярное, изо дня в день, включение света в 3:30, значит сомнений быть не может: там кришнаит!

Поэтому я вставал даже без будильника, впотьмах шел в ванную и совершал омовение. В нише мебельной стенки, за плотными шторками у меня был алтарик, освещавшийся маленькой лампочкой. И я смотрел на него в щелочку между шторками одним глазом и повторял джапу. Поэтому с улицы наша квартира в брахма-мухурту выглядела вполне советской и совсем не «кришнаитской». Изображения в нише тоже не стояли там все время, а прятались в небольшой тайничок, оборудованный внутри книги, где была вырезана середина. Так я и «проскочил» без обыска, но в КГБ побывал – три раза.

Vidjay_Gaura_Prabhu_10_2

  Первый раз – летом 1984 г. Я тогда работал инженером на днепропетровском радиозаводе, был на хорошем счету, и мою кандидатуру рассматривали на должность председателя Совета молодых специалистов. В порядке, так сказать, плановой проверки меня однажды пригласили в отдел кадров, где меня встретил молодой человек в штатском: «Сергей Викторович Жабин, старший лейтенант Управления КГБ по Днепропетровской области. Приходите к нам в Управление, у нас к Вам есть вопросы». Душа ушла в пятки. Рассказал Жене. Женя потух – у него вроде только-только все улеглось, а тут я…

Ходил я туда две недели. Выкручивался и «открещивался» как мог. Обещал, что больше никогда и ни за что! В тот раз – почти поверили. Давили сильно, но были обходительны и не стали мешать. Так я стал председателем Совета молодых специалистов.

А посылки из Еревана всё шли и шли. Книги переплетались, распространялись, и деньги за них пересылались в Армению. Но где-то в июле 1985 г. пришел только один ящик. Я его открыл дома, а книг – нет! Вместо них – листовки: «Кто заплатит ренту?» и «Мантра» Общества «Знание» («Из отчета лаборатории по исследованию биологических полей»).

Листовок было тысячи и… шокирующая записка: «У нас обыски и аресты… Нас преследует КГБ… Эта посылка – последнее, что удалось спасти. Распространите по почтовым ящикам». Я был потрясен. Побоялся сказать даже Жене и хотел все сжечь… Если бы я стал распространять их в нашем городе по почтовым ящикам, то за Женей пришли бы «люди в штатском» уже часа через два после начала распространения. Сознание мое было парализовано, и его охватила тьма.

25 сентября 1985 г. я уволился с радиозавода, а 26 сентября мне позвонил Витя Соболь, механик синельниковского рефрижераторного депо, и добрейшим голосом произнес: «Поехали с нами, с рефами, на автобусе в Молдавию на три дня!»

Я не верил своим ушам! Молдавия – не Днепропетровск! Скомплектовал листовки, добавил маленьких книг и с тремя увесистыми сумками – на вокзал! Рефы были удивлены: «Парень, в Молдавию едут с пустыми сумками, а обратно – с полными!» Это сейчас Молдавия – нищая республика, а в СССР она была уголком «рая земного», изобилующим различным «дефицитом».

Остановились в Бендерах, а утром – на Кишинев. Я – с двумя сумками. Только вышел – навстречу подполковник КГБ (знакомая эмблема – щит и на нем два скрещенных меча). Ноги подкосились, еле успокоился! Но зато потом листовки и маленькие книги сыпались в почтовые ящики жителей Кишинева целый день, а на следующий день – в Тирасполе.

 Vidjay_Gaura_Prabhu_10_01

 Три дня промелькнули, как вспышка молнии. Рефы «затарились» основательно! А я приближался к автобусу с пустыми сумками и неземной улыбкой. Один не выдержал и спросил: «Чего это ты такой счастливый? Ты же едешь обратно с пустыми сумками!» «Именно потому, что с пустыми», — ответил я. Сумки с молдавским вином, ящики с молдавским виноградом и связки книг издательства «Кишинев» падали с полок рефам на головы всю дорогу, а в Кишиневе и Тирасполе в 1985 г. падали первые капли милости Шрилы Прабхупады…

Так закончились посылки, но книги продолжались! Их теперь привозили в листах курьеры: Бхагават-ачарья, Бхарадвадж, Марк Филатов. Соблюдалась полнейшая конспирация! Что и откуда – вопросы не задавались. Тихо привозили, перегибали листы, прошивали «тетради» по 16 листов на швейных машинках, переплетали и распространяли. В середине 1986 г. Бхагават-ачарья привез самую крупную партию «Бхагавад-гит» в листах – целых 50 штук! На квартире Валерия Насада (ныне –Вьясадев прабху) нас было четверо: Женя Жаров, Сережа Колос, Марк Филатов и я. Фальцевали (перегибали) листы и прошивали «тетради». Раздался протяжный, настойчивый звонок в дверь. Решили не открывать. Звонок повторился, еще и еще. Потом стал непрерывным, а потом – умолк! Мы успокоились, и вдруг – от соседей через лоджию в квартиру влезают капитан милиции и человек в штатском. Капитан сказал: «А мы тут шли и решили зайти. Чего это вы не открываете? А что это тут у вас?» От лоджии они прошли в коридор, открыли дверь, и тут же в квартиру ввалилась целая толпа, стоявшая наготове за дверью. Понятые, общественность и еще люди в штатском. Начался основательный обыск. К концу появился хозяин квартиры Валерий Насад, который был немедленно приобщен к «материалам дела» в качестве участника нелегального религиозного сборища.

Забрали всё, что имело отношение к сознанию Кришны. И нас – тоже. Повезли на ул. Короленко в Главное управление КГБ по Днепропетровской области. Целую ночь были допросы, которые вели капитан Кесь Сергей Григорьевич и майор Гринько Александр Константинович. Утром нас отпустили.

Потом начались суды «общественности», а фактически «судилища» — по месту работы, режиссируемые «людьми в штатском». Затем – Игрень, областная психиатрическая лечебница. Сергей Колос, Марк Филатов и я стали ее пациентами. Нас туда привозили каждого по отдельности на служебных авто «люди в штатском» (меня привез капитан Кесь) и передавали из рук в руки «людям в белых халатах», которые немедленно приступали к делу.

Меня «лечили» три месяца в 1-ом отделении, применяя «инсулинотерапию». Инъекции инсулина начинали с самой маленькой дозы, увеличивая ее затем день ото дня. В какой-то из дней (у каждого индивидуально) доза становилась критической, и человек впадал в кому. Фактически это клиническая смерть: если медсестра опоздает с внутривенной инъекцией глюкозы, купирующей коматозное состояние, то конец… Норма «лечения» — 25 инсулиновых шоков плюс галоперидол, аминазин и сульфидные препараты для усиления «эффекта лечения».

После каждого «инсулиношока» у меня была полная потеря памяти! Только через пару часов я вспоминал самое простое – свое имя, а на следующий день все повторялось. На окнах – решетки, на дверях – замки, в коридорах – крепыши-санитары и «медсестры» — со шприцами…

Два раза в «лечебницу» приезжал майор Гринько и в кабинете заведующего 1-го отделения предлагал сделку: напиши заявление о причинении вреда твоему здоровью Жаровым Е.М., и тогда ты отсюда выйдешь, а он – «сядет». Но к большому огорчению майора, я этого так и не сделал.

А Женя Жаров сделал для меня тогда очень много! Навещал в «лечебнице», привозил прасад и с неподдельным состраданием смотрел на мое красное от нейролептиков лицо. Мы были тогда с ним настоящими друзьями, неосознанно следуя вайшнавскому правилу: «Равные должны дружить!» Тогда мы были с ним почти равные, но у каждого из нас впоследствии появились новые друзья, соответствующие нашему индивидуальному уровню духовного развития. И только моя жена Наташа остается моим бессменным другом, независимо от моего индивидуального уровня духовного развития. Она тоже приезжала в «лечебницу», была на допросе и прошла, не предав меня, через все это. Воистину – друзья познаются в беде.

Все это закончилось разгромной статьей в газете «Днепр вечерний», опубликованной 5 декабря 1986 г. под названием «Истина “под копирку”». Это был тяжелый удар КГБ по проповеднической активности небольшой группы днепропетровских преданных. Наше общение друг с другом минимизировалось – до наступления лучших времен, настоящей «оттепели», которая была уже не за горами.

Чем запомнилось то время? Неподдельной искренностью преданных и их глубочайшей верой! А в особенности – отсутствием вайшнава-апарадх. Этому способствовало колоссальное давление на преданных в СССР со стороны репрессивных, карательных органов тоталитарного государства. Тогда в КГБ СССР из десяти офицеров было создано подразделение «Поиск», которое координировало работу территориальных – республиканских и областных – управлений КГБ, охотившихся за горсткой преданных по всему Советскому Союзу.

В то время каждый из нас был друг для друга «лучом света в темном царстве»! Каждый ценился на вес золота. Именно тогда реально работал принцип: «Видеть хорошее и не замечать недостатков». С великой благодарностью принималась любая помощь от любых людей – патлатых, бородатых, обкуренных, исколотых и вступавших в недозволенные половые отношения.

И никакой конкуренции, политики и борьбы за «портфели». Наоборот! Многие тогда от себя эти «портфели» всячески отпихивали, не хотели быть лидерами. Почему? Да потому, что в то время имевшие «портфели» садились не на удобную вьясасану, а за решетку, и на них надевали не благоухающие цветочные гирлянды, а смирительные рубашки в психушке! И «вкушали» они тогда не маха-прасад от Божеств, а тюремную баланду, и вдыхали они не аромат благовоний, а табачный дым из прокуренных, туберкулезных легких зеков… Согласитесь, быть лидером на таких условиях готов далеко не каждый.

Материал подготовил Шриман Кришнананда прабху