Большое интервью Манидхара прабху

Большое интервью с Манидхаром прабху. Из архива sankirtanam.ru, 2011 год

Традиционный вопрос: как вы присоединились к ИСККОН?

Я присоединился к ИСККОН в Западной Германии в 1972 году, в Хайдельберге. Мне тогда было 18 лет. Сознание Кришны к тому времени существовало там чуть больше года. Но несмотря на это, оно очень быстро расширялось. Родился я в Чешской Республике, но, по милости русских, оказался в Западной Германии, так как в 1968 году русские вошли на территорию Чехии с танками и захватили всю нашу страну вместе с другими странами Варшавского договора.

В те годы мой отец был музыкантом и работал в Западной Германии. Мне тогда было 13 лет, и я был в Праге на каникулах. В один солнечный день в столицу Чехии въехали русские танки.

Для меня это было новой игрой. Представьте себе: у вас под окном проезжают боевые танки. Я побежал в центр города посмотреть на происходящее. Русские солдаты немного побаивались, так как не знали, что их ожидает. Возможно, они думали, что начнется какое-нибудь сражение, но сражения не было. Просто тысячи людей слонялись вокруг танков и смотрели на них, как в зоопарке. В ту же ночь к нам домой пришел друг отца, который тоже работал в Западной Германии. У него была машина. Мы сели в эту машину и покинули Чешскую Республику.

В Германии для нас настали трудные времена. Мы жили в бедности, но даже здесь настроение было очень революционным. В Европе начиналось движение хиппи, шла война во Вьетнаме. Все люди понимали, что необходима перемена ценностей. И в это время появился Шрила Прабхупада. Даже мирские историки утверждают, что не было более подходящего времени для приезда Прабхупады на Запад, чем 60–70-е годы предыдущего столетия.

У меня тогда не возникало даже и тени мысли, чтобы стать преданным. Моя семья не была религиозной, хотя родители были скромными и честными людьми. Поскольку все друзья остались в Праге, мое детство в Германии прошло в полном одиночестве. Я научился жить, ни с кем не общаясь, просто размышляя. Я жил в своем маленьком мирке, считал себя художником и никогда не любил школу. Все мои воспоминания, связанные со школой, до сих пор наводят на меня тоску. Я не извлек оттуда ничего полезного, что я мог бы потом применить в жизни, — разве что научился читать и писать. Таким образом, разочарованный и необразованный, я пришел в сознание Кришны. Мне было 18 лет.

Однажды на улице я встретил девушку, которая была одета в сари и сияла. Она внезапно проявилась из толпы и протянула мне пластинку. Она сунула ее мне в руку и попросила пожертвование. Я был немного сбит с толку и, хотя был не особенно склонен покупать пластинку, тем не менее, привлекся преданной. Я хотел дать ей пожертвование, но денег у меня было совсем немного. На них я должен был прожить весь следующий месяц. У меня была одна мелкая монетка плюс крупная купюра. Я закрыл кошелек, чтобы она не увидела, и вытащил монетку, сказав: «Простите, это всё, что у меня есть!» Она с разочарованием взглянула на меня и сказала: «Что? Тогда можешь взять хотя бы вот это», — она забрала у меня пластинку и, вручив мне журнал, скрылась в толпе. Мне стало неудобно, что я не смог дать ей достаточно денег. В таком состоянии я вернулся домой. Конечно, журнал остался при мне.

Будучи художником, я начал рассматривать картинки, но они, конечно, были сделаны очень непрофессионально. Что касается философии, я не мог ничего понять. Но когда я увидел изображение Шрилы Прабхупады, оно шокировало меня — я сильно испугался. Прабхупада был настолько чист, что я сразу же почувствовал себя неполноценным.

А две недели спустя я встретил брахмачари на торговой улице. Их сложно было не заметить: они были одеты в дхоти, гладко выбриты, на лбу у них сияли тилаки. Тогда у немецких брахмачари была привычка носить голландские деревянные туфли, вырезанные из цельного куска дерева. На торговой улице эти туфли можно было услышать за два километра. Наблюдая за преданными, я был просто в шоке. Затем я подумал: «Надо компенсировать то, что я не мог тогда пожертвовать». И помчался домой. Денег у меня не было, но был новый магнитофон. Я взял этот магнитофон, прибежал обратно и протянул его им: «Пожалуйста, возьмите это!» Брахмачари, которому я протянул магнитофон, был, конечно, удивлен, так как ему первый раз на улице жертвовали технику.

Возвращался я домой в экстазе. Начались блаженные дни, я даже не мог понять почему. Я учился в художественной академии и проводил время, часами рисуя голых людей. Однажды, рисуя картину, я заметил напротив себя одного юношу, у которого на шее висели четки в мешочке. Я сразу же спросил: «Что это ты носишь?» Он сказал: «Это мешочек с четками». Он повторял мантру Харе Кришна. Он тотчас же стал мне проповедовать — очень жестко, в немецком стиле: «Предайся Кришне! Живи ради Кришны! Умри за Кришну, всё равно все мы умрем!»

Даже в детстве я все время думал о том, что смерть очень близка, и потому мне его проповедь понравилась. Немного пофилософствовав с ним на тему жизни и смерти, я согласился поехать с ним в храм.

Так я очутился в храме. Это был небольшой домик, располагавшийся на окраине города. Я был сильно удивлен, попав туда, поскольку преданные там были очень динамичны — я имею в виду тот дух, который царил в этом храме. Я достаточно много путешествовал по Европе и нигде не встречал такого духа. Я, наверное, кажусь стариком, который ворчит: «О, в те старые времена было намного лучше!» Но, тем не менее, не так-то легко было увидеть где-либо такой дух.

Россия — другое дело. Такую склонность к тому, чтобы спонтанно подхватывать что-то духовное, я наблюдал только в Индии и России. Сейчас в западных странах царит более циничный и скептичный дух, поскольку люди в основном горды своим материальным процветанием.

Итак, я был потрясен. Их проповедь была достаточно жесткой. Вы не сможете в наши дни так проповедовать нигде на Западе.

До этого я думал: «Нет, нельзя стать счастливым в этом мире». Но, встретив преданных, я увидел, что каждый из них светился счастьем. Я сказал им: «Да, это очень здорово, что вы всегда счастливы, но, знаете, вы же все умрете!» И они воскликнули: «Даааа!» И стали еще более счастливыми. Я подумал: «Да они просто сумасшедшие!» Но потом до меня дошло: они же смеются над смертью, поскольку у них есть нечто духовное. И мне захотелось стать таким же сумасшедшим, как они.

Преданные в те годы были очень простые. Я впервые пришел в храм, а они мне предложили: «Почему бы тебе не остаться здесь?» Я переспросил: «Вы имеете в виду остаться здесь, прямо сейчас?» Они сказали: «Дааа!!!»

«О, я не могу тут остаться, — вырвалось у меня. А один из них, заглянув мне в глаза, произнес: «Ну и что ты собираешься делать? Ведь всё вокруг, кроме служения Богу, — иллюзия. Может, все-таки останешься?» Я сказал: «Нет-нет, я не могу прямо сейчас…»

На самом деле, всем преданным тогда было по 18-20 лет, кроме президента храма. Ему, может быть, было 25, и он казался таким старым! Преданные смотрели на меня с насмешкой: «Он идет домой!» Один преданный, когда я вышел за дверь, сказал: «Он идет домой… к маме!» И все засмеялись, а я почувствовал себя оскорбленным, так как уже давно жил вдали от дома.

Этого посещения храма было достаточно, чтобы я начал повторять мантру. У меня появилось сильное желание стать настоящим монахом, но я не хотел перебираться в храм, так как думал, что там все слишком строго: авторитеты, иерархия, организация — это не было популярным среди хиппи. Я думал: «У меня будет свое собственное сознание Кришны». Я даже не работал, а просто всё больше и больше повторял мантру.

Однажды мы с моим другом из университета сидели в углу комнаты и воспевали. Внезапно он встал и сказал: «Это сумасшествие. Что мы здесь делаем? Я пойду в храм. Я присоединяюсь к ним прямо сейчас!» Сказав это, он вышел за дверь. Затем, пять минут спустя, он вернулся и печально выдавил из себя: «Мне кажется, я ещё не готов». Сев рядом, он продолжил повторять. Вдруг я отчетливо понял, что готов стать одним из преданных. Я молча вышел из комнаты, сел на поезд и поехал в храм, не взяв с собой ничего. Ко мне подошла проводница и спросила билет. Я сказал: «У меня нет билета. Я повторяю Харе Кришна!» Она сказала: «Окей!» — и больше не возвращалась. Я подумал: «Как здорово! Кришна помогает».

Была весна, я вошел в храм, но он оказался пустым. Был только один пуджари. Он уже знал меня с последнего моего визита. Улыбнувшись, он закричал: «Я знал, что ты вернешься!» Он накормил меня прасадом и сказал, что все преданные приедут завтра с санкиртаны. Я тогда не имел ни малейшего понятия, что значит «санкиртана». Утром они вернулись, их было около 40 человек, но казалось, что их было пару сотен.

Была весна, я вошел в храм, но он оказался пустым. Был только один пуджари. Он уже знал меня с последнего моего визита. Улыбнувшись, он закричал: «Я знал, что ты вернешься!» Он накормил меня прасадом и сказал, что все преданные приедут завтра с санкиртаны. Я тогда не имел ни малейшего понятия, что значит «санкиртана». Утром они вернулись, их было около 40 человек, но казалось, что их было пару сотен. Они вваливались в дверь, как маленькие медведи, крича: «Харри бооооол! Санкиртана киии джаай!!!» Был такой шум, что я просто прижался в углу и стал более внимательно повторять мантру.

Один из них (Притху Прабху) подошел ко мне и сказал: «Эээээй! Ты же новенький, да? Ха-ха-ха! Ты знаешь, у меня есть одно хобби». Я спросил: «О, у вас бывают хобби в сознании Кришны? Это очень интересно!» Он засмеялся еще пуще: «Ха-ха-ха! Мое хобби — брить таких ребят, как ты, а-ха–ха-ха-ха!» В его смехе было столько любви, что я смиренно последовал за ним в ванную комнату. На следующий день моя голова блестела, как восходящее солнце, а на макушке красовалась торчащая во все стороны шикха.

Президент храма Хамсадута прабху подошел ко мне и сказал: «Тебе сегодня нужно пойти на санкиртану». Я подумал: «О, санкиртана! Интересно, что же это такое?» В те годы не было бхакта-программ, никто даже представления не имел об этом. Итак, на второй день жизни в храме я вышел на санкиртану. Перед этим мне выдали мое первое дхоти, которое на самом деле было просто оранжевой занавеской.

В те годы никто из преданных еще не был в Индии, и потому они носили дхоти и сари кто из занавесок, а кто из простыней. Так, обмотанный занавеской, я оказался в центре города со стопкой журналов «Обратно к Богу». Мой ум начал паниковать: «Что я должен делать? Что я должен делать?» Преданные сказали: «Просто говори: “Мы — монахи, мы приехали из Индии, где много голодных детей. Пожертвуйте!”» Это было своего рода введением в санкиртану. Я закричал: «Но я никогда не был в Индии!» Они сказали: «Это же всего лишь мантра, и ты должен просто ее повторять». Я стал повторять ее и в первый же день распространил 150 журналов.

Это было как во сне. Моему уму казалось, что я просто умираю на этой улице. Но разум говорил, что если умирать, то лучше умереть так, чем просто бесполезно сдохнуть в одиночестве. При этом в глубине души каким-то мистическим образом я понимал, что то, что тут происходит, имеет важное и глубокое значение. Все преданные просто были счастливы: «Он распространил 150 журналов! Так он же преданный санкиртаны

Я помню их радость и счастливую улыбку президента. В тот день я почувствовал огромное счастье, так как впервые в жизни меня так высоко оценили. Так я начал каждый день ходить на санкиртану, хотя это было нелегко, особенно в Германии.

Это была еще послевоенная Германия, где царило настроение: «Мы выстроим нашу страну заново!» И тут появились на сцене мы со своим «Харе Кришна». Мы говорили им: «Это всё — иллюзия. Это всё — майя», — и, конечно, это им не очень-то понравилось. Первое время они действительно думали, что мы — монахи, приезжающие из Индии, и что скоро мы вернемся к себе в Индию. Но потом они поняли: «Нет, похоже, они не собираются в Индию, и к тому же их становится всё больше и больше. Они растут как на дрожжах!»

Наше настроение было настолько энтузиастичным, что мы проповедовали по 24 часа в сутки. И молодежь массово присоединялась к нашему Движению. У нас были маленькие центры в Гамбурге, Берлине и Мюнхене. Всё развивалось настолько быстро, что уже через год санкиртаны мы закрыли все маленькие проповеднические центры в Германии и собрали всех в одном большом замке. Мы арендовали этот замок в центральной Германии, около Франкфурта. И в немецких СМИ этот замок стал символом опасной секты: страшно подумать, чем там занимаются сотни молодых людей.

Кришнаиты тогда затмили своей «популярностью» даже евреев. Мы, будучи незрелыми, молодыми преданными, распространяли на улицах журналы просто до безумия грубо. Мы особо не беспокоились о том, что произойдет через неделю. СМИ во все горло вещали: «Берегитесь, берегитесь! Они крадут ваших детей!» Начались серьезные проблемы с полицией.

Но, к счастью, в 1974 году к нам приехал Шрила Прабхупада. Это был уже второй приезд Шрилы Прабхупады в Германию. Он дал нам понять, что проповедь означает сострадание и что нам нужно развивать качества вайшнавов. С того времени я непрерывно распространял книги в течение пятнадцати лет.

Расскажите, пожалуйста, о вашем первом опыте общения со Шрилой Прабхупадой.

Встреча со Шрилой Прабхупадой оставила в моем сердце очень глубокий след. Это похоже на кинопленку у меня в голове. Когда кто-то мне задает этот вопрос, я вспоминаю эту историю с еще большими подробностями. Это нечто, что никогда не забывается. К большому счастью, я не могу забыть этот опыт. Это самое лучшее переживание, какое у меня только есть.

Когда мы арендовали замок, он нуждался в ремонте, но у нас не было на это времени. Тогда мы взяли и просто покрасили его. Это был маха-марафон подготовки к приезду Прабхупады — мы забывали есть и спать. Наконец, наступил день прилета Прабхупады. У нашей ятры тогда было около 15 автобусов марки «Фольксваген», наполненных преданными, которые ежедневно выезжали на санкиртану, — просто целая армия. Я тогда был водителем и распространял книги уже около двух лет. Мы все на этих автобусах поехали в аэропорт встречать Шрилу Прабхупаду.

У президента храма появилась типично немецкая идея: чтобы достойно встретить Прабхупаду, мы в один день на санкиртане соберем пожертвования и купим для него «Мерседес». Я не думаю, что мы купили «Мерседес», по крайней мере, мы его взяли в аренду. Но тот однодневный марафон был невероятным. Каждый преданный, включая пуджари, — все выехали на санкиртану.

Мы начали распространять в 8 утра и закончили в 4 утра на следующий день, не прерываясь. В Германии есть город Дюссельдорф, известный своим центром, где кипит ночная жизнь. Там мы с преданными распространяли книги везде, где только было возможно, — на улицах, в магазинчиках, автобусах, троллейбусах. Я помню, что уже к 4 часам утра все мы чувствовали экстаз. Мы буквально танцевали с людьми на улице. Я полностью забыл мантры, которые обычно говорил людям. Я просто, пританцовывая, подходил к людям со счастливой улыбкой и восклицал: «Он приезжает!» И люди сразу давали пожертвование, даже не спрашивая, кто приезжает. Это не поддавалось никакой логике.

Шрила Прабхупада прибыл во Франкфурт. Преданные приготовили для него специальное место для встречи гостей. Там была вьясасана, и преданные провели гуру-пуджу, омыв стопы Прабхупаде. Всё это снимало немецкое телевидение. К сожалению, я немного пропустил его прибытие, поскольку был водителем, и мне нужно было припарковать машину. Я пришел чуть позже и увидел Шрилу Прабхупаду сидящим на вьясасане в окружении 150 преданных. Это был потрясающий опыт.

Я первый раз в жизни почувствовал полное отсутствие страха. Никаких беспокойств, только чувство полной защищенности и спокойствия. Видеть Прабхупаду означало, что ты находишься в точке, где нет страха и беспокойств. Это была Вайкунтха, прямо в аэропорту. Для меня в этот момент перестали существовать аэропорт, люди, полиция. Не было ничего, кроме Прабхупады. Было чувство абсолютной безопасности, абсолютного прибежища и защищенности. Я не беспокоился о том, что было, есть и будет.

Когда я пришел, гуру-пуджа подходила к концу. Прабхупада поднялся с вьясасаны и направился к «Мерседесу», который уже ждал его у входа. Он шел через весь франкфуртский аэропорт, который был достаточно большим и длинным. Все преданные испытывали духовные эмоции. Прабхупада стоял на горизонтальном эскалаторе, и все мы хотели видеть его. Поэтому никто не стоял позади него, все были спереди. Таким образом, мы блокировали весь коридор. Люди не могли пройти, видя, что стена кришнаитов необычным образом (спиной) движется по направлению к ним. Они просто прижимались к стенам и слушали трансцендентные звуки киртана.

Я помню, охрана попыталась регулировать происходящее, но мы просто смели ее. Затем Прабхупада сел в «Мерседес», а мы договорились, что водитель поедет медленно, и мы заберем все свои машины с парковки и выстроимся за Прабхупадой. И когда водитель медленно тронулся, мы помчались к своим машинам и запрыгнули в них. Все было похоже на боевые действия. Там на парковке был такой спиральный съезд, и мы, как в кино, гнали по этой спирали на полной скорости, так что шины пятнадцати автобусов свистели по асфальту.

Внизу, на выезде, необходимо было остановиться и заплатить. Контролер, услышав шум, подумал, что сейчас произойдет нечто ужасное, и быстро открыл шлагбаум. Мы же беспрепятственно проскочили это место один за другим в поисках белого «Мерседеса», где сидел Шрила Прабхупада. Наконец, мы выстроились за ним. И так мы ехали, постоянно сигналя: «Мерседес» и 15 микроавтобусов с большими флагами. Все в городе думали, что едет минимум президент какой-то страны, не подозревая, что Германия благословлена стопами представителя Верховной Личности Бога. Проехав через несколько деревень, мы прибыли в наш замок.

В те времена преданные не были обучены бхакти-шастрам и вообще мало что понимали в садхана-бхакти. Но созерцать Шрилу Прабхупаду для нас означало положить конец материальному существованию. Сразу пропадали все измышления, сомнения, ненужные мотивы. Оставалось одно желание: отдать свою жизнь служению Прабхупаде и Кришне. Все было до смешного просто — Прабхупада, Кришна и всё! Все лекции Шрилы Прабхупады в Германии заканчивались следующими словами: «Не беспокойтесь ни о чем, просто повторяйте Харе Кришна, принимайте прасадам и распространяйте мои книги. Спасибо вам большое!»

Эти слова стали для нас формулой жизни. Нам ничего больше не нужно было. Эта простота давала нам силу, в которой мы нуждались. Сейчас видно, что преданные стали сложнее, иногда они не очень-то счастливы. Это майя. Она заставляет нас думать о множестве всяких вещей. Но в те годы мы все были брахмачари. Брахмачари — значит простой. Брахмачари — это не просто цвет одежды. Это значит, что вы — простой, вот и всё. Никаких размышлений о материальных достояниях.

Мы все были простыми: грихастхи, брахмачари, матаджи. Все были настоящими брахмачари. Вот так я впервые увидел Шрилу Прабхупаду.

Не могли бы Вы рассказать о преданных — пионерах санкиританы в Германи?

Я упомянул только несколько имен, но на самом деле каждый из преданных был особенным для меня. Преданные, присоединившиеся в то время, имели не очень чистое прошлое, поскольку на Западе были популярны наркотики. Многие из тех преданных вынуждены были потом заплатить за это тяжелую цену, умерев от гепатита и других болезней. Но все они успели получить милость Кришны, служа Шриле Прабхупаде.

Не могли бы Вы рассказать об истории санкиртаны в Германии?

В те времена санкиртана была основным занятием нашей ятры. Тогда практически не было грихастх, были одни лишь брахмачари и брахмачарини. Слово «грихастха» звучало как «человек с другой планеты». В Америке было немного грихастх, но не в Европе. Мы даже не знали, что это значит.

В наши дни иногда мы можем видеть брахмачари, свободно путешествующих по всему миру, но тогда никто из нас не жил подобным образом. Брахмачари значит: у тебя есть авторитеты, ты живешь в храме и никуда без направления не ездишь. Просто занимаешься садхана-бхакти, изучаешь книги, ходишь на санкиртану — вот и всё. Поэтому я особо ничего кроме Германии не видел.

Мне позволили поехать в Индию, наградив таким образом за 3-4 года санкиртаны. И опять же, для брахмачари Индия означала: две недели в Майяпуре, две недели во Вриндаване. Это называлось «Майяпурско-Вриндаванский фестиваль ИСККОН». И затем мы возвращались снова к своему служению, так как больше нечего было делать в Индии. Что касается немецкой ятры, то она развивалась драматично, благодаря СМИ и полиции.

Занимаясь санкиртаной, я узнал очень много о немецкой полиции. Были времена, когда я по три раза в день попадал в участок. Конечно, они не помещали нас в психиатрические лечебницы, как в России. Но все равно, с материальной точки зрения, это были очень трудные времена. Но с духовной точки зрения это были экстатичные времена, так как все выходили на санкиртану, распространяя при этом огромное количество книг.

Когда Шрила Прабхупада в последний раз приехал в Англию (это был его последний визит в Европу), Германия была уже на первом месте по распространению книг во всем мире, обойдя даже Америку. Я не могу полноценно рассказать историю немецкой ятры, так как в какой-то момент я переехал в Швецию. Харикеша обманул меня. Он сказал: «Приезжай в Швецию, я хочу с тобой поговорить». И я подумал, что я просто сейчас поеду в Швецию и поговорю с ним. Но, когда я приехал в Швецию, он забрал у меня ключи от машины, и я остался в Швеции. Я тогда еще был брахмачари. И я не жалуюсь, так как мы там очень здорово проводили время, распространяя книги в Стокгольме.

Каким образом и когда журналы «Обратно к Богу» сменились книгами?

О, это произошло очень быстро. Сначала мы вообще распространяли пластинки. Мы даже не верили, что сможем распространить книгу немцу. Мы думали, что они все — фашисты, и не могут купить книгу. Хамсадута был очень музыкальным человеком, и многие другие преданные были связаны с музыкой. Когда Шрила Прабхупада во второй раз приехал в наш замок, преданные организовали студию для него и сделали замечательные записи. Их назвали «Медитация на Шрилу Прабхупаду». И мы распространяли эти записи, собирая много пожертвований.

Затем вместе с пластинками мы начали распространять журналы, хотя к тому времени книги уже были напечатаны. На книжном складе было много книг, но никто из нас не знал, что с ними делать. Затем пришло письмо от Шрилы Прабхупады — даже не одно, а два или три. Прабхупада писал: «Вы должны полностью прекратить распространение пластинок. Больше никаких пластинок. Распространяйте только книги!» Хамсадута Свами, который был Джи-би-си, принял это серьезно.

У нас было всего три маленьких книги на немецком языке: «Легкое путешествие на другие планеты», «Ишопанишад» и «Источник абсолютного знания». И Хамсадута напечатал эти три книги в одной толстой обложке, сделав из них одну книгу. Этот сборник назвали «Библиотекой йоги». Я помню, как в то воскресенье мы вернулись в храм, он лично выгрузил все пластинки из нашей машины, и мы начали распространять эти сборники на улицах.

Уже в понедельник мы вышли распространять книги. Я даже не сдержался и вышел еще в воскресенье. До этого у нас была всего одна мантра: «Здравствуйте, вы знаете Джорджа Харрисона?» Они говорили: «Да». Мы говорили: «Вот он выпускает эти пластинки — “Говинда”». Мы просто называли имя Джорджа Харрисона, и люди охотно покупали. Таким образом, мы легко распространяли пластинки. Но сейчас мы уже стояли с книгой в руке, и как теперь это связать с Джорджем Харрисоном?

Я, не зная, что говорить, просто подошел к первому человеку и спросил: «Вы знаете Джорджа Харрисона?» И человек сказал: «Да». Я сказал: «Он тоже читает эти книги!» И я дал ему книгу. Это сработало, как с пластинками, но результат был уже другим. Я помню тот киртан, когда мы вернулись после недели распространения книг. Он был такой экстатичный, что каждый ощущал непередаваемый экстаз. Этот киртан продолжался около трех часов без перерыва. Его вел Хамсадута Свами. Так началась эпоха массового распространения книг.

Но потом Харикеша снова ввел пластинки. Это были его пластинки, выпущенные, чтобы покрыть какие-то финансовые нужды. Это неправильно. Шрила Прабхупада запретил нам распространять диски даже со своими записями. Нужно продолжать распространять книги. Санкиртана — значит книги. Брахмачари — значит проповедь и распространение книг. Может быть, не стоит об этом упоминать, но позже я был занят также в распространении других атрибутов, кроме дисков: свечек, картин и других вещей, чтобы собрать деньги на постройку храмов. Но сейчас я бы не стал этим заниматься.

Моя жена была лучшей распространительницей картин в Швеции, вместе с двадцатью другими матаджи. Вы не сможете даже представить себе, сколько денег они собрали. Мы купили целую ферму в Алмвике за один месяц. Такие вещи происходили во времена Харикеши. Но это имеет и свои недостатки.

А какими способами распространения книг пользовались преданные в те времена?

Разумеется, основное распространение книг происходило на улице. Конечно, мы также ходили от дома к дому, но чаще по соображениям безопасности, так как полиция часто ловила нас на торговых улицах.

В «Чайтанья-чаритамрите» Прабхупада говорит о хождении от двери к двери. Это классический метод проповеди. Он имеет одно преимущество: если вы встречаете благожелательно настроенного человека, то он всегда там, у вас есть его адрес. Но на улицах, конечно, санкиртана гораздо эффективнее.

Суть в том, чтобы не просто продать книгу, а выявлять интересующихся или потенциальных преданных. Прабхупаде нравились оба способа. Ему также нравилось, когда книги распространялись массово. Иногда мы слышим аргумент по поводу количества распространения книг, что мы больше должны медитировать на качество. Да, конечно! Но это не должно исключать массового распространения на улицах.

Разумеется, на улице необходимо быть немного настойчивее. Прабхупада сам говорил: «Каждый в этом мире настойчив, но они распространяют всякую чепуху настойчивым образом». Я был очень обрадован, когда услышал о результатах распространения книг в России, каких не видел никто в мире. Вы же знаете историю санкиртаны в России, где преданные распространяли грузовиками на заводах, так как директор добавлял это к зарплате рабочих, а то и вместо какой-то части зарплаты. Поэтому каждый рабочий получал книгу.

На Западе преданные были поражены: «Ваау! Как это возможно, что один преданный распространяет по 6 000 книг в месяц?» Это, в принципе, было хорошо, но не продлилось долго. В России преданные снова вернулись на улицы, ходя от человека к человеку, что, по моему мнению, самый очищающий вид санкиртаны, так как ты не только благословляешь других книгами Прабхупады, но и сам очищаешься.

Мы должны каждый день очищаться, так как распространение книг — это не просто продажа. Шрила Прабхупада сказал: «Это не просто бизнес! Распространение книг — это проповедь и собственное очищение». Если вы хотите всё время продолжать распространять книги, то вы не можете идти на компромиссы со своей жизнью, следуя, к примеру, не всем регулирующим принципам, живя неотрегулированной жизнью и т.п. Это очень трудно.

Таким образом, распространение книг — это то, что Шрила Прабхупада дал как основу нашего Движения. Поэтому он пишет в одном письме: «Каждый член Движения должен научиться искусству распространения книг. Неважно, какой у него будет результат, и неважно, как долго он сможет этим заниматься. Каждый должен знать, что существует этот вид проповеди и попробовать его».

Сегодня санкиртана — это не просто привилегия брахмачари. Сегодня санкиртана работает и на других уровнях. В Германии, которая сейчас стала одной из самых развитых европейских стран, круглый год на санкиртану выходит около 15 брахмачари. Но когда приходит время марафона, выходят около 100 человек. И это всё члены общины, не приезжие. Никаких звезд санкиртаны. Просто каждый пытается в меру своих сил выйти и распространить сколько-нибудь книг, а в итоге получается удивительный результат.

В Америке развивается программа «Воин выходного дня». Это, конечно, отличается от тех времен, когда я присоединился. Не было такого объединения преданных, никто даже не представлял себе, что такое возможно. Распространение книг — это наше семейное дело, оно может нас сплотить на духовном уровне. Нам нельзя забывать, что мы нашли прибежище в проповедническом Движении, основой которого является распространение и изучение книг Шрилы Прабхупады!

Материал подготовили Ашока Кришна дас и Дасанудас